Его мозг медленно умирал от стагнации. Ему нужна работа, проблемы — что угодно, что заставит его почувствовать, что существование — это не просто утомительная рутина. Даже когда выглядит так, словно он просто слоняется вокруг, равнодушный ко всему происходящему, Эдогава Рампо думает — хотя бы для того, чтобы вывести разум из состояния застоя.

Но иногда его мозг не против того, чтобы остановиться на минутку. Иногда бывают моменты, когда его редкий посетитель приходит показать ему свой новый роман или, может, обсудить с ним новую захватывающую тайну. Его разум прекращает работу ради того, чтобы запомнить всё: то, как этот мужчина легко улыбается, то, как его глаза закрывают тёмные волосы, то, как его пальцы легонько дрожат, когда он показывает свою новую работу, терпеливо ожидая узнать его мнение.

Это не имеет значения.

А Эдогава Рампо не принимает то, что не имеет значения.

Он не мог понять, что именно этот парень значит для него. Это не было похоже на то, что они коллеги, потому что ему было всё равно, хотят ли его коллеги улыбаться в его присутствии, и он не тратил время на размышления о том, есть ли у них предрасположенность к экзотическим домашним животным.

Он думал, что его отношения с По — это просто какой-то вид партнёрства. У агентства уже есть дуэт — Куникида и Дадзай, — и они неплохо ладят как партнёры. Но постоянное метание между спорами и работа в совершенной гармонии, хотя и впечатляющие, казались ему утомительными. Но быть рядом с По никогда не было утомительно.

Может, он чувствовал себя неким наставником По, и странные чувства были просто от гордости за мужчину? Иногда он скрытно наблюдал за Дадзаем и Ацуши. Он видел, как Ацуши просит у старшего наставления, но в конечном счёте оказывается в больших проблемах, чем был. Он видел, как время от времени Дадзай пытается защитить мальчишку. Он даже спросил, является ли подопечный первой мыслью Дадзая, когда он просыпается, и думает ли он о том, что делает Ацуши, когда ложится спать. Дадзай просто уставился на него, не моргая, и сказал, что глаза и мысли его предназначены лишь для «всех прекрасных девушек этого мира». Конечно, Рампо знал, что это полная чушь.

Потому что Накахара Чуя явно не был девушкой, но Дадзай всё же положил на него глаз.

Или, может, он просто уважает По? Может, он наконец нашёл человека, который может сравниться с ним по интеллекту, который может даже стать равным соперником. Он начал думать о том, что единственный человек в целом мире, которого он уважает, — директор агентства Фукудзава Юкичи. Но понял, что это не правда. Он однажды спросил директора, что это значит, если он чувствует, словно видит кое-кого несколько раз в день, и что значит, если он помнит цвет чьих-то глаз.

На лице директора отразилось самое обеспокоенное выражение, и Рампо был без понятия почему.

Может, это просто что-то слишком сложное для того, чтобы понять. Но Рампо добровольно не признаёт, что что-то для него слишком сложно. Может, это то же, что произошло с Ацуши и членом портовой мафии — Акутагавой Рюноскэ? Сейчас точно понятно, что их отношения можно описать как «сложные». Они привыкли драть друг другу глотки и ненавидеть до мозга костей. Но иногда он замечал Акутагаву, стоящего позади агентства, и Ацуши, собирающего вещи и спускающегося быстрее обычного. Иногда Ацуши улыбался, пока пил какой-то напиток, принесённый из дома. И когда его об этом спрашивали, он говорил очевидное — это любимый чай Акутагавы.

Чай. Совершенно банально. Хотя раньше казалось, что это делает мальчишку абсолютно счастливым.

Это просто не имеет значения.

— Рампо?

Он вынырнул из своих мыслей и посмотрел на парня, сидящего перед ним. По смотрел на него с интересом и неким беспокойством; его возлюбленный енот сполз по его руке и устроился на столе. Рампо протянул руку и коснулся животного, позволяя мягкой шерсти пробежать сквозь пальцы.

— Я думал, ты не любишь Карла… или животных. В целом, — низким, как обычно, голосом промямлил Эдгар.

Это правда, что он не любит животных. И снова — это не имеет значения. Он не возражает против Карла. По факту, он уже почти признал, что начал любить маленького енотика, вероятно потому, что тот немного напоминал По.

Детектив оглядел комнату, пытаясь сфокусироваться на чём-нибудь менее… необъяснимом. Вот Ацуши снова спрыгивает с кресла и выбегает за дверь — верный знак того, что он снова собирается встретиться с человеком из портовой мафии. Рампо медленно подходит к окну и смотрит в него, просто чтобы доказать себе собственную правоту. Он видит Акутагаву, как всегда в чёрном, терпеливо ждущего у агентства. Он видит Ацуши, идущего к нему, и его улыбка становится шире с каждым шагом.

Рампо видит, как парень прижимается к Акутагаве и мягко целует того в губы.

Он смотрел на них ещё пару секунд, прежде чем вернуться на своё место. По любопытно глядел на него, гадая, почему же он сегодня так озадаченно выглядит.

Если отбросить невозможное, то всё, что останется, как бы невероятно это ни было, окажется правдой.

Рампо ещё раз всё обдумал. Это не имело для него значения, но он начал понимать, что, возможно, всё очень просто.

Не имеет значения, как это невероятно.

— По, — тихо пробормотал Рампо. — Мне кажется, я применил сейчас дедукцию.

Эдгар моргнул.

— Мне кажется, что я, как люди это называют, влюбился в тебя.

Глаза По расширились от таких неожиданных слов, но Рампо спокойно продолжил:

— Ты против?

Щёки писателя стремительно покраснели, и он медленно покачал головой. Он с удовольствием принял бы признание детектива без вопросов, но всё же не мог поверить.

— Это… шутка?

— Нет.

— А т-ты уверен?

— Да.

— Но как ты можешь быть уверен?

Рампо ответил лукавой улыбкой и развеял все его опасения.

— Я уверен в этом. Потому что я всегда прав.

Это выглядело необъяснимым, но не чем-то необычайно новым.

Это, фактически, элементарно.