На какое-то мгновение мне казалось, что Акихико изменился.

Но это было не так. Нет, хуже…

Всё стало намного хуже.

— Где Кадзи — сан?

— Он в университете…

— В университете… Как же…

Когда я звонил ему, услышал женские стоны. В университете, да?

Кадзи, что с тобой происходит? Из-за чего ты такой… Должна же быть причина.

Мне так хотелось помочь ему.

Я бы всё сделал ради него.

Гораздо больше, чем он мог бы представить.

Моя любовь началась внезапно.

Полюбить человека, который и не взглянет на меня. С которым меня ничего не связывает…

И всё, что мне оставалось — наблюдать за ним, даже не надеясь на взаимность.

Я ходил по крайне тонкому льду.

Льду, который вот — вот расколется.

Может ли быть ещё больнее?

Теперь, нас связывала музыка. Но и этого было недостаточно.

Этого было недостаточно, чтобы сблизиться с ним.

Я никто.

Абсолютно никто для него. Лишний.

И не только для него.

Что я вообще из себя представляю…

— Ты даже не представляешь, насколько нужен, — Сказал он мне, когда мы сидели в машине.

Что? Нужен? Я? Кому…

Что это за бред, Акихико?

Концерт прошёл успешно, хоть мы ничего и не выиграли.

До него Акихико поймал меня на лестнице, — Харуки…

Я вздрогнул, барабанщик схватил меня за плечо.

— Спасибо тебе.

— Что… — Я был крайне удивлён, начиная неловко смеяться.

— Спасибо, что позвал в группу. Я очень рад этому.

Да на это уже и без разницы.

Акихико снова ушёл с сестрой Рицуки.

Они вместе, так ведь?

Она популярна, красива.

Кадзи… Она в твоём вкусе?

Единственное, что я заметил, все твои бывшие, буквально, каждая брюнетка.

Хах… Что, в этом весь секрет…

С чего бы ему смотреть на меня…

Я медленно начинал сходить с ума.

А когда он пришёл ко мне домой…

Весь побитый…

— Я… Повздорил с соседом по комнате… Гм… Спасибо… Извини, что так, я уйду сразу же.

— Л… Ладно…

Кто же этот сосед по комнате? Его парень? Почему он живёт с ним? Что, черт возьми, вообще происходит?

Он вырубился сразу же. Пока он спал, я обработал его синяки от ударов.

Всю ночь я сидел рядом с ним, наблюдая.

Совершенно не спал.

Как… Почему я так влюбился в него…

Это больно. Очень больно.

Я так рядом, а он так далеко от меня.

Акихико, ты не видишь?

Не замечаешь, как я страдаю по тебе…

Или замечаешь, но…

Я жалкий. Никчёмный. Ненужный.

Сложно избавиться от таких мыслей.

Каждый день… Снова подъем в шесть утра, снова горячий кофе… Универ, репетиции.

А после, наблюдение за тем, как Акихико уходит с другой.

Многое ли изменилось? Ничего.

В тот день он снова пришёл ко мне.

Кадзи был словно не в себя от злости, я не узнавал его.

Что с тобой?

Стоило мне только заикнуться о том, что я хочу помочь Мие, как он прижал меня к дивану собой,

— Ты… Любишь меня, но хочешь сбежать?

От этих слов в горле застыл комок.

Что… Что с тобой…

— Не смотри таким взглядом. Я… Я всё для тебя сделаю… Аки… Хико…

Я прикоснулся к его щеке, надеясь, что он остановится. Я молил его остановиться.

Почему… Ты делаешь всё это…

— Так ты мне не поможешь.

А как? Как мне помочь тебе?

Я сдался.

Я вытерпел всё, а после ушёл.

Сказал, чтобы он убирался.

Всю ночь я шёл куда-то вперёд, абсолютно не сдерживая слезы и не замечая ничего перед собой.

Все эмоции, что я так долго удерживал в себе, выползли наружу.

Моя любовь была похоронена.

Все мои чувства были обтерты, помяты.

Их раздавили об асфальт и они сдохли.

Я ходил по крайне тонкому льду.

Льду, который раскололся.

И я упал в бездну.

Бездну собственного отчаяния.

Чем думал, позволив этим чувствам расцвести…

Смогу ли полюбить кого — то другого…

На следующий день, он не ушёл.

Акихико всё ещё ждал меня.

Я взбесился. Сам бы себя не узнал.

— Убирайся!

— Но… Мне…

— Что? Я сказал — уходи!

— Мне… Некуда идти… Прости… — Молил он, искреннее сожалея.

Почему? Почему я снова чувствую… Почему не могу заглушить это в себе…

— Не будь мы в одной группе, выгнал бы.

— Спасибо!

— Не смей трогать меня.

Акихико сдержал обещание. Больше он не прикасался ко мне.

Так, мы стали жить вместе.

Как оказалось, даже наблюдая со стороны не всё можно заметить.

Раньше, я не замечал, каким был Акихико на самом деле.

Он очень шумный. Заботливый.

Парень чувствовал себя виноватым и нахлебником. Он часто сам готовил ужин, помогал с продуктами и убирался у меня в квартире.

Часто я открывал холодильник и находил бенто с пометкой, — «Поешь» или — «Возьми с собой».

На репетициях я никак не мог сосредоточиться.

Словно, совершенно не слышал звука барабанов, разумеется, сильно раздражая этим Уэнояму.

Я ничтожество. Ничто. Никто.

В этой группе все талантливы кроме меня.

Тогда, я вышел из репетиционной.

И меня догнал он.

Именно он.

От отчаяния и накативших чувств, я развернулся, выпаливая,

— Я ничтожество… Все такие талантливые, а я… Всех подставил. Что могу я? Ничего!

— Потому что вниз смотрел!

— А?

— Ты нужен! В группе должен быть тот, кто объединяет и это ты! Ты всем нужен! Харуки! Ничего бы не получилось без тебя! Соберись уже!

Его слова… Неужели, всё это правда?

Я всё же нужен…?

А нужен ли я тебе, Акихико?

В день фестиваля мы стояли и курили на балконе. Я всё никак не мог собраться, чтобы нарушить тишину. Она нарушилась взрывами фейерверков.

— Я даже не знал, что они такие красивые, — Усмехнулся Акихико. Его взгляд был завороженный. В его глазах отражались разноцветные огоньки.

— Ты никогда не видел фейерверки?

— Аха, нет. Жил на цокольном этаже. Туда почти не проходит свет.

— Вот как… Но ты ведь влюблён, так, — Зачем я сказал, кто дёрнул меня за язык выпалить подобное…

— Был влюблен.

— А?

— А теперь страдаю.

От этих слов стало легче.

Значит, из-за этого человека Акихико был таким?

Могу ли я помочь тебе забыть?

На концерте, где мы выступали со второй песней, барабанщик подбежал ко мне. Его голос был взноволнованным, — Харуки! Я провожу кое — кого до станции!

— Но нам скоро снова на сцену…

— Я быстро!

Волнение не покидало меня.

А через некоторое время, он резко сказал мне, что собирает вещи и уезжает.

Вернулся к нему?

Так… Это всё?

Я больше ничего не смогу сделать?

Время бежало слишком быстро.

Без него в квартире стало сразу невероятно пусто.

Кадзи словно менялся, я всё чаще и чаще стал встречать его в универе.

— Эй, а Акихико Кадзи — то… Даже со списков должников пропал… Да… И драки больше не устраивает. За ум что — ли взялся, — Болтали в университете.

Акихико больше не пропускал репетиции группы, а, наоборот, приходил на них раньше всех. Ещё мы часто задерживались и он провожал меня до дома. Но Акихико продолжал избегать разговоров о себе, тут же переводя всё на учёбу.

Отказывался проводить время с нами вне репетиций. Бросил подработки.

Почему-то увлёкся скрипкой.

Ради кого он менялся?

Это не давало мне покоя.

Я словно бы не узнавал его.

— Держи, твой любимый кофе, так?

— А… Спасибо…

Заботишься обо мне… Почему?

Зачем заботиться обо мне, если любишь другого?

И всё же… От этого моё сердце оттаивало… Теплело.

Осколки собирались и склеивались воедино.

Я ходил по тонкому льду.

Так долго. Мне было достаточно просто наблюдения со стороны.

Несмотря на невыспанные ночи, мне всегда удавалось удерживать улыбку на лице.

Благодаря ему я чувствовал себя нужным.

Я больше не считал себя ничтожеством, никем.

Почему я пришёл на конкурс скрипки? Мафую настаивал, чтобы я пошёл с ним.

— Акихико будет сегодня участвовать, — Сказал он и моё сердце тут же пропустило удар, — Подумал, ты захочешь посмотреть.

Да, Сато не нужно было долго наблюдать за мной, чтобы понять, как сильно я люблю Акихико.

У такого, как я, всё было написано на лице. А потому, я не стал отказываться.

Но я не мог и поверить в то, что увидел.

Игра Акихико была такой чувственной и нежной…

Внешне казалось, что такой брутальный парень не мог вложить столько чувств в столь хрупкий инструмент, пока не начал играть.

Я вновь стал думать, ради кого он так изменился… И не смог сдержать своих чувств, вышел из зала.

Это всё… Ради него, верно?

А я… Никогда не стану для него кем-то большим… Как бы сильно не старался…

Как бы сильно не любил его.

Он всегда будет для меня недоступен.

Я сел на скамейку, обдумывая всё это.

Со всем этим давно пора было уже смириться.

А я. Не мог.

— Харуки!

Я услышал крик Акихико, что бежал ко мне, — Харуки!

Я развернулся.

— Нашёл! Фух, нашёл! Зачем ты пришёл? Аа, как стыдно!

— Стыдно… Почему же… Ты хорошо выступил…

— Гм…

— Какое место?

— Четвёртое…

— Здорово же!

— Да нет, не здорово. Многое забылось. А когда увидел тебя со сцены, так и выкрикнуть хотел.

— Ты… Перестал проводить время с группой… — Тихо произнёс я.

— Много учёбы навалилось. Нужно было готовиться, — Ответил Акихико.

— Ты… Так усердно занялся скрипкой…

— Просто раньше… Возможности не было и…

— Но ты так внезапно стал отдаляться от меня! — Выкрикнул я.

Сам не знаю, как так получилось.

Мои эмоции уже не выдерживали.

— Это всё потому! Что я хотел стать достойным тебя человеком! — Выкрикнул в ответ Акихико и… Смутился?

— Чт… Что…

Слёзы тут же потекли из моих глаз.

Что… Достойным меня… То есть… Всё, что он делал… Это было ради меня… Он менялся не ради другого… А ради меня… Что… Почему… Почему… Его руки дрожат… Почему…

— Харуки… Можно прикоснуться… К тебе? — Тихо спросил он, присаживаясь передо мной на корточки.

— Д… Да… — Только и смог произнести я и тут же оказался в его крепких объятиях.

Они сдавили меня так, что спина могла бы сломаться…

— Я люблю тебя, Харуки…

Моя любовь началась внезапно.

Полюбить человека, который и не взглянет на меня.

С которым меня ничего не связывает…

Лёд, по которому я ходил.

Внезапно растаял.