— Ни за что не поверю, что тебе больше не с кем встречать Новый год.

Конечно, Каору сразу язвит — хоть бы выслушал. Как будто из школьной формы не вырос. Только видит имя Коджиро — сразу ищет повод для драки. Словесной. Всё-таки они уже не подростки, чтоб кулаками махать. Или наперегонки бегать.

— На Рождество я был занят, если забыл.

— Поэтому мечтаешь, как позовёшь малышню в ресторан встречать Новый год.

И как тут не злиться? Провокация чистой воды.

— Что тебе не так? — поддаётся Коджиро. — На Рождество они с семьями посидели, теперь к друзьям пойдут. А мне хоть повод дом нарядить, еды приготовить, подарки упаковать.

— Мой можешь отдать в руки.

Тебе после такого подарок не полагается, думает Коджиро. И сам он найдёт, куда употребить эту дизайнерскую ультрамощную механическую клавиатуру от какого-то там крутого производителя. Купит к ней компьютер… и всё остальное.

— Так ты со мной или нет?

— Толпы народу везде, магазины пустые. Если забыл, только Рождество прошло, — опять ворчит Каору. Жаль, по телефону не видно, как Коджиро закатывает глаза. — Куда собрался?

— Да никуда конкретно. Хотел прогуляться по улицам, посмотреть продукты, подарки.

— Сказал бы сразу: как всегда, полагаюсь на случай.

Вот и время Коджиро жалеть о том, что вообще ему позвонил. Нужно было, как остальных, позвать ко времени, а готовить в одиночестве. Разве есть в мире вещи, в которых они сойдутся без пререканий?

— Короче, ладно, я сам…

— Во сколько поедешь? — не даёт Каору бросить трубку. Так ему интересно или нет?

— Через час.

— Меня прихвати.

Ну конечно же, он согласен. И без спора об этом сообщить невозможно.

***

В такую холодину, признаться, вылезать из машины не хочется. Но Каору выходит из дома с двумя пухлыми пакетами, кое-как запирает дом, скинув их в одну руку, и не спеша движется к Коджиро. Приходится вылезти и открыть ему дверь.

— Спасибо, — бросает Каору вместе с пакетами. И как не переломился? Коджиро бросает вспоминать, когда последний раз слышал от него слова благодарности, и возвращается к животрепещущему:

— Что за пакеты?

Каору элегантно, как под камерой, задирает подол кимоно и садится. А Коджиро следит внимательно — не может же быть, что он и в холодрыгу без штанов? И правда, над сапогами ещё ткань. Коджиро успокивается и идёт на место.

— Украшения.

— Могли просто купить.

— Некуда деньги девать?

Вообще-то Коджиро впечатлён. Нет, он украшал ресторан, но так себе для полноценного праздника. А если Каору хочет сам всё это вешать, а не просто возьмёт на себя командование, завтра точно пойдёт дождь.

— Какие планы? — скрестив руки на груди, возвращается к делу Каору.

— Для начала торт — готовый, а то слишком долго делать, — Коджиро выезжает с парковки, представляя счастливые лица малышни после дегустации. — Ещё нужно купить овощей и мяса — на основные блюда. Из напитков сок я уже сделал, только для нас с Хироми можно что-нибудь…

— А кроме еды?

Какой неожиданный и в то же время логичный вопрос. Конечно, Коджиро думал о развлечениях. Но какое веселье на пустой желудок? Поедят — а дальше само пойдёт.

— Ну, музыка. Празднование и всё такое. А потом погуляем.

Каору вздыхает. Как всегда, недовольно и с насмешкой.

— Дальновидно.

Всю дорогу до магазина он тычется в смартфон.

*** Коджиро ещё не раз вспоминает ворчание Каору. «Пустые магазины». «Полагается на случай». Но зачем это ваше планирование, если Коджиро и так всегда везёт? Вот тебе и свежие овощи в фермерском отделе. Любое мясо на выбор. Трёхэтажный шоколадный торт с кремовой ёлочкой.

— Нет, — отрезает Каору. Да с ним спорить чисто из принципа хочется. Может, ему тоже.

— Ну и почему?

— До прогулки не дойдёт, если все впадут в сахарную кому.

— Проследим, чтоб каждому по кусочку. Или по два.

— А остатки куда?

— Домой, родителей угостят.

Каору же угощает его самым говорящим взглядом и берёт бисквитный торт, который можно съесть за шесть укусов. Ходить с ним по магазинам невыносимо.

Народу вокруг не так много, как было перед Рождеством, но праздничное настроение никуда не делось. Отходишь от одного магазина с тематической музыкой, как встречаешь новую. Многие родители пользуются возможностью провести время с детьми, а у кого их нет — друг с другом. И у всех праздничные блестящие пакеты. Если гирлянда над рабочим столом не добавила вам настроения, то это место захватит вас в настоящую рождественскую страну. И снега не надо.

А пока Коджиро с блаженной улыбкой глазеет по сторонам, Каору высматривает что-то на прилавке художественного отдела. Странное зрелище. Коджиро как никто другой знает, где этот выпендрёжник заказывает свои каллиграфические штучки и сколько они стоят.

— Подошло бы в подарок Реки, — объясняет Каору. Перед ними большой набор акриловых красок. Вроде хороший. Самое то для дизайна скейтов.

— Так бери.

— Я уже приготовил подарок, — тянет он. — А ты?

А Коджиро в Тайном Санте попался Хироми… Вот и думайте. Конечно, всегда можно подарить скейтерский стафф, но хочется чего-то личного, персонального. Короче, Коджиро растерян.

— Я в поисках.

«Ну конечно же нет», — читается во взгляде Каору. Не то чтобы Коджиро его видел — со спины-то. Но тот точно так посмотрел.

— Пошли.

И заходит внутрь. Хироми — и художественный? Каору вдохновение подцепил?

— Смотри.

А, ну да. Набор для грима подойдёт. Не хочется сдаваться Каору, но что лучше Коджиро придумает? Вазу? Набор чая? Пора признать, что иногда Каору бывает прав. И проницателен.

Стоит им выйти, как дует настойчивый ветер, раскидывая полы ветровки Коджиро во все стороны. А под ней одна футболка. На улице всего плюс пятнадцать, но с этим ветром можно смело понизить температуру на все пять градусов. Каору цыкает.

— Давно не болел?

— Я так-то закалённый, — усмехается Коджиро, чтобы скрыть мурашки. Да, прохладно, но вот застегнёт куртку — и самое то.

— Так и думал, в общем.

Хорошо, что за день Коджиро почти выработал иммунитет к его недовольству. Когда они возвращаются на парковку, Каору почему-то лезет на заднее сидение, на места, забронированные кучей пакетов. Сначала Коджиро думает, может, он настолько рассердился, что дышать с ним одним воздухом хочет по минимуму. Но Каору достаёт пакет.

— С прошедшим Рождеством. И с наступающим Новым годом.

И обвязывает светло-оранжевый шарф вокруг его шеи красивым узлом. В машине необходимости в нём не будет, но… Коджиро улыбается.

— Спасибо, Каору.

А шарф неожиданно тёплый. И мягкий.

С продуктами, подарками и заевшей в голове рождественской песней они возвращаются в Sia la luce.

*** — Ничего себе.

Впервые за последние полтора часа Коджиро выбирается из кухни. Зал не узнать: пара сдвинутых столов под скатертью со снежинками, красные носки на гирлянде вдоль стены, даже ёлка как будто пышнее стала. И, конечно же, свежевывешенное полотно «Удача в новом году». Как же в итальянском ресторане без каллиграфии. Неужели он и правда — всё сам?

— Помоги-ка.

Ну да, конечно. Стоит только приблизиться к Каору, как он впаривает коробку шариков и… лезет на стремянку.

— Ты где её взял вообще?..

— В кладовой, — Каору поворачивается и легко чмокает Коджиро. — Хоть бы запер.

К таким сюрпризам он готов не был. А Каору хоть бы что — лезет до последней ступеньки и цепляет шарик к панели на потолке. Коджиро долго пялится вверх, откуда прилетел чмок, и понимает, что ему мало. А кладовую он, может, и запер бы, если бы помнил, что у него есть стремянка.

— У меня почти всё готово, — отвлекается Коджиро. — Можно накрывать.

Стремянка пошатывается, и Коджиро уже тянется ловить. Только Каору не падает. Коджиро лучше подольше подержит его талию или бедро, а то мало ли.

— Даже удивительно, что ты решил закрыть ресторан на праздник. С твоим трудоголизмом и… важными клиентами.

Повесив четыре шарика, Каору спускается. Даже руку помощи принимает. Когда только успел смягчиться? Обычно для этого нужно проделать действия определённого характера, остаться наедине и всё такое. А сейчас — задаром.

— Я тоже хочу отдохнуть на Новый год, — улыбается Коджиро, придерживая своего декоратора.

— Потратить весь день на подготовку — это отдых?

Кто бы говорил.

— Останешься у меня?

Лица его Коджиро не видит, но из красивых, созданных для каллиграфии и неприличных жестов пальцев чуть не вылетает шарик.

— Посмотрим.

— Если завтра нет работы, точно не отпущу.

Каору вешает четвёртый шарик и спускается, приняв руку. Только в этот раз не отходит, а льнёт ближе. И смотрит жадно, как на бисквитный торт. Перестанет ли когда-нибудь сердце Коджиро так по-детски замирать от его близости?

— Ну попробуй.

*** — Ух! Холодрыга!

— Ага. Холодно.

— А что, в Канаде зимой теплее? — усмехается Мия, поёжившись. Снежные горы, лесные дороги и прочие популярные фото Канады лучше представлять в тепле с чашкой чая.

— Да нет…

Наверное, не самое умное решение идти к набережной зимой. В городе-то на ровном месте сдувает (Хироми уже дважды за шапкой бегал), а у моря… Да и на скейте под таким ветром не покатаешься, хотя никто и не подумал оставить их дома. Зато красота какая! Темно, но откуда-то волны находят свет, чтобы поблестеть. Небо расчистило темноту от облаков, и где-то проглядываются точки звёздочек.

Признаться, Коджиро подумал об этом месте не просто так. Совсем недалеко отсюда школа, где они с Каору учились. Раньше тут был крутой скейтпарк, а значит, и они двое. Трое. Но больше всего Коджиро нравилось накатать кругов сто, набить по паре синяков на всех конечностях и завалиться прямо на асфальтированном склоне под закатным солнышком.

Вот и теперь… Только асфальт облупился, закат давно кончился, а скейтплощадку закрыли.

— Жаль, снега нет, — вздыхает Коджиро, упираясь локтями в перила. Они — тоже нововведение.

— А мне вот не жаль.

— Офигеть! Это что?

Коджиро скользит взглядом от улыбки Каору к радостным детям и видит… сооружение. Так сразу и не скажешь, что там придумали на месте скейтпарка. Малышня и Хироми прыгают на доски, и уже через пару минут Реки даёт сигнал:

— Э-эй! Тут скейтплощадка!

Коджиро машет, мол, принято и возвращается к Каору. А тот улыбается почти по-прежнему, почти как закату. Только ему.

— Её перестроили. Не знал?

Ребята далеко, а Каору так близко. Сильно треснет, если поцеловать его прямо сейчас?

— Так всё-таки идея неплохая?

Каору усмехается. И, кажется, читает мысли. Иначе как ещё объяснить этот нежный, лёгкий, но такой тёплый поцелуй? Коджиро смелеет — кладёт ладошку на едва стянутую поясом талию. Но получает шлепок по пальцам.

— Да, хорошо, что снега нет, — тут же забывает он обо всём.

Вдалеке, над рампой, мелькают разноцветные макушки. Сразу и не скажешь, хочет Коджиро пойти к ним или остаться тут.

— А помнишь, сколько снега было, когда мы на источники ездили? Я утром в окно поглядел — чуть не ослеп. А сугробов вообще по пояс. Ты ещё тогда…

— Да не свалился я.

И опять Каору в своём репертуаре. Что стыдного в том, чтобы шлёпнуться лицом в снег? Как будто если он перестанет быть идеальным, Коджиро на него по-другому смотреть будет. Ну, может и будет — нежнее, восторженнее.

— Ты спрашивал: больше не с кем мне, что ли, Новый год встречать, — припоминает Коджиро. Почему-то утренний диалог больше не возбуждает скрежет зубов.

— Если хочешь поделиться вариантами…

— Их нет. Ну, кроме тебя с ребятами.

Даже странно, как легко брови Каору хмурятся, но долго возвращаются на место. Он смотрит на радостные волны, пока с рампы не гремят восторженные крики. Ланга, как всегда, прыгает выше головы.

— Ну? — улыбнувшись, бросает наконец Каору. — Долго будем задницы морозить?

Теперь — точно как в школе. Азарт, ненасытность, готовность сорваться с места и прыгнуть на скейт по щелчку пальцев. И кое-что, чего раньше Коджиро никак не мог понять.

— Вперёд.

Вот и первый заезд в новом году. Как там говорят? С кем встретишь Новый год, с тем его и проведёшь.

Ну, с выбором Коджиро точно не ошибся.